22:55 

"а мы с моим лордом намедни ходили в поход..."(с)

Кэртианский Хэллоуин
Муа-ха-ха!!!
Совершенно спонтанно развернулась маленькая драбблвойна. А поскольку больше половины драбблов было так или иначе связано с ОЭ, выкладываю все написанное тут, чтобы все могли посмеяться и продолжить, если возникнет желание.

Напоминаю правила:
1) фэндомы любые(не забудьте указать-какой!)
2)каждый следующий автор начинает свой драббл с последнего предложения предыдущего
И ПС. без ненормативной лексики и высокого рейтинга)



-Ты плохо знаком с хрониками столетней давности, сэр Макс!-сэр Джуффин Халли был притворно суров, отчего на моем лице так и норовила нарисоваться улыбка.
-Библиотека Менина много столетий была спрятана где-то в закоулках Темной Стороны. Но незадолго до принятия Кодекса Хрембера до власти дорвался магистр Ордена "Пера и Чернил"(а он стоил твоего приятеля, Безумного Рыбника, ты уж поверь мне!) и с помощью заклинания "Копираст" (139 ступень черной магии, мир был на краю гибели!) чуть не уничтожил хранилище ненаписанных книг. Его Величество Менин после этого явился к магистру лично, свернул его в бараний рог, поправил свою знаменитую шляпу и перепрятал библиотеку в таинственный Эквадор. В это легендарное место магически защищает само себя и попасть туда может далеко не каждый. Кстати, Нуфлин как-то обмолвился, что где-то рядом есть еще и "Фонотека Менина" и большое хранилище всяких фильмов "Менин_треккер.king".
Вот уж никогда бы не подумал, что он способен попасть в такие места!


- Вот уж никогда бы не подумал, что он способен попасть в такие места, - искренне восхитился Ротгер.
- А ты еще не понял, что твой "подарочек" способен не только попасть, но и не вылезти оттуда? - поинтересовался Альмейда, глядя на торчащие из-под строящегося корабля ноги в сапогах.
- Да вылезет, куда он денется, - неуверенно ответил вице-адмирал.
- Я вам сейчас сам как вылезу, да как врежу кому-то - раздался из-под корабля придушенный голос, который с трудом можно было определить, как голос Филиппа Аларкона.
- Липпо, тебе помочь? - обеспокоенно спросил Вальдес.
- Кэцхен тебе помогут.
Аларкон вылез из-под корабля, пытаясь отряхнуть вымазанный до предела мундир, с его руки капала кровь. Альмейда нахмурился:
- Все-таки поранился?
- Ерунда, заживет. Вот он, ваш "подарочек", забирайте. Назовите его, точнее ее, Флорой.
И Аларкон сунул в руки адмиралу котенка. В огромных руках Альмейды кошечка смотрелась совсем крошечной.
- Почему Флорой? - не понял Вальдес.
- Потому что между ними она сидела. - Филипп вытащил платок, попытался вытереть кровь. - Поцарапала, зараза.
- Липпо, пошли, буду тебя лечить, - Ротгер решительно потащил Аларкона прочь с верфи. Все возражения друга он не будто бы и не слышал.
- Флора! - хмыкнул Альмейда.
Но имя прижилось.

флор - взаимно пересекающиеся поперечные связи, которыми собирается днище корабля



-Но имя прижилось!-Альдо носился по кабинету и никак не мог успокоиться.
Причиной злости великого анакса послужило очередное посление от Сузы-Музы, адресованное "Таракану". Масла в огонь подлил и Дик, ляпнув при правителе великой Талигойи о том, что в городе поют песни про тараканов.
Имя с легкой руки Удо Борна прижилось. Наверно, первый раз за истекший месяц Робер был полностью согласен с бывшим другом. Но метаниями делу не поможешь.

Альдо был зол. Не столько потому, что неуловимый граф Медуза снова ушел от наказания. И даже не потому, что сравнили с презренным насекомым. Нет. Ракану в который раз напомнили о самом первом разочаровании в жизни.
Когда-то давно он подслушал, как Матильда упомянула какой-то "тараканник" и решил, что это наверняка новая нухутская сладость, вроде обожаемого "муравейника", созданная специально в честь Раканов!... Как же он рыдал, узнав, что имела ввиду любимая бабушка...


- Как же он рыдал, узнав, что имела в виду любимая бабушка!
- Сказки, - мотнул вихрами Важек
- Несмешные. - Поддержал его Темар
Катисса ничего не сказала, но так вздернула бровь, что сказитель почувствовал себя тараканом, причем раздавленным.
- Да правда это все! - взревел обиженно он. - Я сам слышал, как она сказала этому гнусному кровопийце...!
- Чушь, - припечатала Катисса и демонстративно отвернулась.
Обиженный сказитель выскочил из трактира.
- Хам, - заявила магичка своим бывшим ученикам. - Как можно было так переврать исторический факт!
Темар и Важек, честно считавшие, что сказитель брехал, уставились на нее.
- Госпожа магистр, - осторожно начал Темар. - А что это было... на самом деле?
- Учить историю надо, двоечники, - фыркнула магистр Лабская. - Да, было. Да, прадед нашего короля очень хотел стать вампиром, считал, что только тогда сможет завоевать Долины. И да, его бабушка пошла навстречу недоумку и стала поить его красной жидкостью, которую тот принимал за кровь.
- А что это было на самом деле? - поинтересовался Важек.
- Кровь, - невозмутимо ответила Катисса, подождала, пока на лицах молодых магов проступит в должной степени ужас, и продолжила. - Кровь невинно убиенных помидоров.
Сначала стояла мертвая тишина, потом раздался громовой хохот.

Сначала стояла мертвая тишина, потом раздался громовой хохот.
Естественно, пройти мимо Вальдес не мог. За приоткрытой дверью обнаружилась дивная картина: Берлинга, Рамон Альмейда, Хулио Салина и еще несколько знакомых моряков кружком расположились вокруг Филиппа Аларкона.
То, что это именно Филипп, Ротгер понял далеко не сразу: фигура в центре комнаты была закутана в нечто бледно-розовое, достаточно длинные волосы Аларкона были заплетены в подобия кос, а лицо выражало неземное смирение.
У ног дивного создания валялась чья-то старая шляпа и несколько клочков бумаги.
-"Святая Октавия", -с трудом выдавил из себя Рамон, судорожно пытаясь вдохнуть между приступами хохота.
-Разрубленный змей! Неужели было так сложно угадать! -в скинутой тряпке Ротгер наконец-то опознал выгоревшее покрывало с кровати Альмейды. - Ты следующий!
Марикьрский блондин плюхнулся на пол и глотнул из общей фляги.
Все ясно. Господа изволили играть в "кораблики".


Господа изволили играть в "кораблики". А до этого был "морской бой", а потом обещали еще и фанты. Про легендарные королевские фанты господа моряки были наслышаны, а некоторые (Альмейда) и навиданы. Так что теперь предстояло нечто подобное. Проходившего мимо Вальдеса затянули в комнату, сняли с его шеи платок и сунули в шляпу.
- Задания придумывать тебе не дадим, а тянуть будешь именно ты. - Весомо заявил Рамон.
Аларкон, только что избавившийся от необходимости изображать даму, кинул в шляпу перчатку.
- Это вызов? - поинтересовался Хулио Салина, добавляя к набору перстень-печатку.
- Это шутка такая, неудачная. - поправил его Себастьян Берлинга, кидая в шляпу трубку.
Альмейда хмыкнул и добавил к всем прочим предметам небольшой колокольчик.
- Вот теперь игра пойдет. Вальдес, тяни. А ты, Филипп, будешь задания давать.
Игра обещала быть веселой.
(продолжение-не ради фразы, а просто так)
Первому фанту Филипп пожелал станцевать на носу корабля "Франциск Великий", выкрикивая признания в любви Альмейде, второму, не иначе как припомнив розовое покрывало, мстительно выдал пожелание о выпивании бочонка свежего самогона, третьему надо было лично покрасить в розово-зеленый цвет любимое кресло Вальдеса. Возмущенный вопль Ротгера не был принят во внимание. Четвертому фанту досталось задание о написании любовного письма Бермессеру с личной подписью и печатью. А пятому разбушевавшаяся фантазия Аларкона пожелала прокатить самого капитана на своей спине по центральной площади Хексберга.
Когда Филипп повернулся лицом к собравшимся, радостных лиц не было.
- Чтоб я еще раз дал тебе выдумывать что-то, кроме тактики боя... - проворчал Альмейда, яростно сжимая в руке свой колокольчик.
- А что кому досталось-то? - полюбопытствовал Аларкон.
Ему с удовольствием доложили, что первый фант принадлежал Берлинге, второй Салине, третьий самому Аларкону (Филипп в ужасе представил, что с ним сделает Ротгер за свое кресло), четвертый фант выпал везунчику Вальдесу, а пятый Рамону Альмейде.
Аларкон сглотнул и сел на кресло, которое ему предстояло красить
От собственной фантазии он был в полном шоке.



Игра обещала быть весёлой.
Ни команда в синих футболках и оранжевых трусах, ни их соперники, облачённые во всё алое, не собирались уступать. ,,Красные" и открыли счёт после хорошего флангового прохода и адресного навеса на голову капитана команды.
Болельщики сине-оранжевых хмыкали:
- Ещё бы, их там из одиннадцати игроков семеро братьев, они ж с закрытыми глазами друг друга видят.
- Йаванна шепнула Ауле?
- Ну вот зачем ты это придумал? - Кователь только руками развёл:
- Новый интересный материал освоил. А этих давно мирить пора, а ничего лучше не напелось.
Однако, был ещё отнюдь не веччер. Центр нападения ,,сине-оранжевых" не зря носил прозвище Отважный - два раза он не побоялся пойти в жёсткий стык в своей штрафной площадке и два раза сборная Форменоса вынула мяч из сетки ворот.
Однако, на том дело не закончилось. Перед самым финальным свистком арбитр указал на точку - игрока ,,красных" откровенно завалили, когда тот уже собирался сравнивать счёт. Спорить с судьёй было бесполезно - с его орлами ему даже видеоповторы былди без надобности. Тотчас обе команды выпустили на поле... главных тренеров. Куруфинвэ установил мяч на одиннадцатиметровую отметку, разбежался, и неотразимо пробил. Его младшему брату лишь чуть-чуть не хватило роста, чтобы отбить удар. 2:2. Судья дал финальный свисток.
Восторжествовала дружба.


Восторжествовала дружба. Мелькор и Манве торжественно пожали друг другу руки в присутствии многочисленных свидетелей. Вайре запечатлела весь процесс на камеру, то есть на ковер. Ирмо и Намо, как правозащитники, гордо взяли в руки подписанные бумаги. И только Ауле с Тулкасом стояли в полном непонимании. Первым заговорил все же Тулкас:
- То есть теперь все? Войны не будет?
Довольная Йаванна кивнула. Ауле с неодобрением уставился на надоевшую ему уже до балрогов представительницу Гринписа.
- То есть вся моя работа теперь в помойку?
Йаванна отступила на пару шагов, но кивнула снова.
И тут Валары узрели необычайное: Тулкас и Ауле обнялись и зарыдали в голос.
- Эй, вы чего? - не поняли братья Феантури.
- Мы так не хотиииим, - прорыдал Воитель.
- Мы рабоооотуууу теряем, - в тон ему прорыдал Кузнец.
Мелькор и Манве посмотрели на плачущих валар, потом друг на друга.
- Может мы того, погорячились, а? - неуверенно спросил Манве.
- Ну может быть. - Пожал плечами его старший брат.
- Тогда давай все отменим. а? А то и правда скучно будет.
- Нет, мы же решили: мир, дружба, жевачка...
- Ну, Меееееелькор, ну, пожаааалуйста, - вдруг заканючил Манве.
Мелькор обнял младшего брата, погладил по голове.
- Что, мелкий, не с кем играть, кроме брата, в войнушку, да?
Манве энергично закивал. Мелькор вздохнул:
- Ну что с тобой поделаешь. Только учти, война войной, а обед по расписанию.
Манве улыбнулся брату.
- Пошли, Варда как раз пельменей налепила. Поедим, а потом снова за драку.
Братья Феантури ошеломленно смотрели, как горит у них в руках только что подписанный пакт о мире, а потом ветер уносит его пепел.

-...горит у них в руках только что подписанный пакт о мире, а потом ветер уносит его пепел.. Фигурально выражаясь, конечно.
- Любопытно. У вас все метафоры такие... пламенные? Природа влияет?
- А вам не откажешь в проницательности, госпожа Нарен.
Я говорил абсолютно искренне. Она заставляла собой восхищаться, эта человеческая женщина. Порой, конечно, вела себя, как девочка, но... по моим меркам она и была девочкой. Разница в возрасте раз в тридцать, всё-таки. Я мог бы много рассказать ей о пламени, о том, что мы, драконы, живём с ним в куда более тесном союзе, чем те же фениксы, мог бы - да и хотел бы - поведать больше, чем она могла бы узнать за свою коротенькую жизнь. Ученица из неё вышла бы что надо, да. Однако есть те знания о драконах, которые не должны стать достоянием людей. Даже лучших. Слишком хрупко установившееся равновесие, и недавняя история с гениальным самоучкой Тавалем это только подтвердила. Получи они хотя бы чуть больше сведений о нашей природе, довольно быстро - по нашим меркам - сумеют изобрести против нас оружие. Мы, конечно, выстоим, люди слишком торопливы и нерассчётливы, но зачем?..
- И сейчас вы думаете, как бы я не проникла во что-то ещё, - прервала колдунья мои размышления.
- Поверьте, - не стал отпираться я, - это не из-за вас лично. Собственно, уже при нашей первой встрече ваш объём знаний о нас заставил бы добрую половину великих магов прошлого повеситься от зависти на собственных бородах.
- А худую половину?
- А худую - на косах. Но есть какие-то вещи, за сохранение которых в тайне я отвечаю перед всем моим племенем, потому прошу извинить меня. Есть вещи, которые людям действительно лучше не знать.

-...Есть вещи, которые людям действительно лучше не знать.
В церкви пахло расплавленным воском и какими-то притираниями.
В углах, между колоннами и под сводами притаились тени, лишь в алтарной части стояло несколько больших канделябров, освещавших стекла витражей и кованую решетку с причудливым орнаментом.
Темноволосый человек еще раз посмотрел на небольшой лаковый футляр, машинально обвел пальцем контур башни на фоне пламенеющего заката.
Затем, словно окончательно решившись, нагнулся к незакрытому гробу. Там, готовый к погребению, покоился человек, разрушивший одну империю и создавший другую.
Шкатулка полностью скрылась среди складок богато расшитого одеяния.
Человек еще с минуту помедлил, а затем стремительным шагом покинул храм. Он всей душой верил, что сделал правильный выбор и потомки его не осудят...
...Почти четыре века тайна, заключенная в лаковом футляре, ждала своего часа. И час пробил...

...Почти четыре века тайна, заключенная в лаковом футляре, ждала своего часа. И час пробил.
Молодой князь Юкайгин с удивлением понял, что у него дрожат руки. Он отложил футляр в сторону, сделал глубокий вдох. Чтобы ни скрыл его давний предок, это надо было открывать именно сейчас. И выпало это именно ему. Он еще раз изучил пергамент: "Этот футляр надлежит вскрыть потомку рода королей в назначенный день и час". Да, час настал, и день тоже.
Юкайгин решительно взял футляр и сломал печать, как будто нанес удар в бою. Из футляра выпала на стол серебряная цепочка с небольшим кулоном в форме пера.
Князь взял цепочку в руку, тонкая серебряная полоска казалась совсем маленькой в мощной руке молодого человека.
- Что ж это такое? - произнес он вслух.
Цепочка казалась маленькой, но все же ее следовало надеть на шею. Да она и на руку-то не налезет! Но, когда Юкайгин попытался продеть в нее голову, она как будто увеличилась, скользнула по голове и сама обвилась вокруг шеи князя. Перо опустилось в ямку между ключицами, и Юкайгину показалось, что его кожи коснулось что-то пушистое. А потом голова вдруг закружилась, комната исчезла, и он увидел свой город, каждую улицу, каждого горожанина. Он легко мог разглядеть каждый угол любого дома. Сердце бешено застучало, ужас охватил князя, который до сих пор не ведал страха. Как же так?! Этого не может быть! Не хочу!
А потом все исчезло, и Юкайгин обнаружил себя, сидящим в кресле. Пот заливал глаза, сердце колотилось, как после трехчасовой тренировки с двуручным мечом, а ноги дрожали. Цепочка лежала на столе, но он не помнил, чтобы снимал ее.
Пройдет много времени, прежде чем князь Юкайгин снова решиться надеть на себя наследство предка, для этого некоему магу Кевину придется изменить мир. И тогда снова юный князь-король примет из рук своего отца цепочку с пером, наденет ее и увидит свое королевство до мельчайших подробностей. Но уже не испугается, а примет эту силу, доступную лишь одному роду. А потом передаст эту цепочку своему внуку.
На то и есть наследие предков, чтобы приходило оно вовремя к потомкам.
запись создана: 01.12.2012 в 17:47

URL
Комментарии
2013-01-07 в 04:16 

Освит
Но пока я дышу - не дописана эта страница... (с)
А здесь разыграем другую партию.


- На то и есть наследие предков, чтобы приходило оно вовремя к потомкам, - хвастливо заявил Альдо. - Видишь, Робер, стоило мне вчера попробовать кумыса, присланного каном холтийским и заесть его улитками от кагетского посла, как предки послали мне этот артефакт - знаменитую Вазу Раканов. Все Раканы, по крайней мере, до Эрнани Святого ею пользовались.
- Видишь ли, Альдо, - Робер задумчиво листал какой-то явно неновый фолиант с миниатюрами, мне кажется, что это несколько не то, о чём ты думаешь.
- Чепуха! Что ещё это может быть!
- Ну, вот, например, - Робер развернул рисунок к другу, который упорно возился с завязками, явно торопясь, - есть упоминания о чудесном горшке, подаренном Эрасти Мудрому морисским шадом. Это, по сути, чудесный вазон, но - для цветов. Если его поливать правильно, там вырастет дивное растение с плодами, отведавший которых вернёт молодость.
- А если неправильно? - Альдо замер.
- То плодов не будет, - попытался остаться честным Робер, опустив приписку ,,хищная, высасывающая жизнь лиана будет преследовать осквернителя сосуда до самой его смерти".
Засунувший морду в окно Моро ехидно заржал. Хотя, конечно, сложно было предположить, что конь умеет читать.

     

Ваше благородие, Пегая Кобыла (с)

главная