13:43 

Почему не женится Вальдес?

Но пока я дышу - не дописана эта страница... (с)
Чисто для разминки, чтобы не забыть, как слова в предложения составлять

Жанр: Стёб, джен
Бета: не было
Рейтинг: как ЗИ прочтёте, так и читать можно
Пейринг: антипейринг, я бы сказал
Герои: чета Вейзель, моряки в кадре, моряки за кадром
ПрИДДупреждения: бред принадлежит мне, а все оригинальные герои - своему автору

Зима – сложное время для нас, моряков. Даже у северных берегов Кэналлоа навигация практически замирает, что уж говорить про Хексбергскую бухту. Тем более, что «гусей» на море мы практически разгромили. Альмиранте говорил что-то там про резервы и переброску Северного Флота, но это не раньше весны. Пока же оставалось лишь ловить известия о делах у сухопутных войск и с замиранием сердца слушать про дела в столице, победы маршала Савиньяка, угрозу нападения на Придду. Последнее было обидно, ведь с таким трудом защищённый нами Хексберг мог оказаться в руках дриксов.
У них, впрочем, по слухам творилось нечто невообразимое. Своего героического адмирала цур зее, пожалуй, лучшего военного, который у них был, эти странные люди (никогда их не пойму) собрались не то повесить, не то расстрелять и уж точно не планировали отдавать новый флот под его команду. Нам, конечно, лучше – Бермессера гонять – это не с Ледяным в кошки-мышки играть. Впрочем, вице-адмирал Вальдес и его всё равно бы переиграл – это точно. Удивительный он человек, наш вице-адмирал. Как оруженосец альмиранте я нередко с ним сталкивался, но выпал мне случай узнать и ту сторону его жизни, о которой на флоте было известно мало. Во время нашего пребывания в Хексберге, генерал Вейзель пригласил альмиранте и меня на пару дней в Бергмарк. Меня, разумеется, потому, что я обручён с Гизеллой, а её отца – старика Рудольфа – бергеры исключительно уважают. Так я впервые попал в дом, где рос наш вице-адмирал. Заливные луга Бергмарк, высоченная сосна на пригорке - почти классическая пастораль (не знаю, почему мне запомнилась именно эта лекция Шабли по искусству) Первое, что поразило – аккуратность. Чистота была какая-то невообразимая до неестественности, было ощущение, что люди в этом доме не живут – всё прибрано, всё сверкает, порядок просто идеальный. Собственно, не успел я поразевать на все эти чудеса рот, как хозяин – генерал Вейзель – взял меня в оборот и начал представлять местному сообществу. Те, что постарше, оказались похожи на самого эра генерала – такие же сухие, строгие, с чувством собственного достоинства, исключительно сдержанные. Те, что помоложе, живо напомнили мне наших Норберта и Иоганна – такие же славные, но чуть заторможенные ребята – их, впрочем, было весьма немного, война у нас или где?
За обедом, как и положено, провозглашались тосты. После «славы и благополучия Талига», «Долгих лет жизни Регенту» и «Крепкого здоровья Проэмперадору Севера» дошли и до моей персоны. Эти дотошные до умиления люди успели уточнить мои родственные связи не только с Рудольфом, но и с дядюшкой. Так что четвёртый (символическое число, да) тост звучал так: «За нашего гостя, племянника многоуважаемого эра Регента и будущего зятя эра Проэмперадора Севера». Мне было неловко, всё-таки я же не старался родиться дядиным племянником, а брак с Гизеллой устраивал отец – тут его заслуга и эра Ноймаринена, моё-то дело маленькое – надеяться, что она не окажется ни уродиной, ни занудой. Как только разговор благодаря моему наличию зашёл о браках, слово взяла супруга хозяина. Эреа Юлианна ухитрилась понаприписывать мне таких качеств, которые за мной сроду не водились: благоразумие, дальновидность – и всё из-за того, что я уже обручён. Ладно, думаю, от старика Рудольфа не убудет, у него приписанных мне качеств в достатке, не обеднеет. Но тут прозвучала фамилия вице-адмирала – я поневоле прислушался. Баронесса фок Югенау выдала язвительно-нравоучительную тираду в духе «Какой же позор для достойнейшего семейства Вейзель, что ближайшему родичу эреа Юлианны сорок лет, а он до сих пор холост. Как это так жена генерала Вейзеля об этом не позаботилась». Такого выпада в свой адрес хозяйка дома снести не смогла. В исключительно вежливом, но при этом подчёркнуто ледяном (Олаф Кальдмеер бы замёрз!) тоне дражайшей эреа Югенау было разъяснено, что всему своё время, не стоит опережать события и вообще, если бы не война с проклятыми дриксами, то у героического (а ваш-то чего достиг, эреа баронсса?) племянника, безусловно, нашлось бы время на создание достойной ячейки общества. Генерал, помогая своей супруге, повернул разговор на боевые действия, и инцидент был исчерпан самым благопристойным образом…
Гости уже разъезжались, когда я нечаянно услышал фразу:
- Если бы он только знал, как дурно влияет его сумасбродство, на нашу репутацию, - говорила Юлианна Вейзель. Заметив меня, она поглядела с укоризной, – Альберто, вы такой благоразумный молодой человек. Скажите, неужели никак нельзя повлиять на моего племянника? Скажите как мужчина и моряк, я уже отчаялась что-то с этим поделать, а вы сами видите, какие неприятности это доставляет.
- Надо заметить, - вставил её собеседник, хозяин дома, - что в сегодняшнем шкандале отчасти есть вина и эреа Югенау. Баронессе никогда не доставало сдержанности и воспитания, но мы не должны давать повода. Я, увы, повлиять на мальчишку не могу.
- Нет, вот вы скажите, Альберто, - снова вступила его супруга, - почему, ну почему этот ветреный сорванец не желает жениться?
По рассказам Арно, я знал, что его старший брат великолепно бы выкрутился из столь затруднительного дипломатического положения – мне искренне нравится наш вице-адмирал, но здесь защищать его было бы рискованно:
- А… - только и смог выдавить я – а на ком?
- Как это «на ком!» - вспыхнула эреа Вейзель, - я ему столько кандидатур подбирала. Все – барышни исключительно добропорядочные, благовоспитанные, из хороших семей. Надо заметить, племянница баронессы Югенау в это число тоже входила – но ему же ничего не надо, только нос воротит!
Я мучительно соображал, как выкрутиться:
- А чем эр вице-адмирал это объясняет? Я… - тут мне пришла блестящая идея, – я не могу обсуждать действия старших по званию без достаточных на то оснований.
Наградой мне стал понимающий взгляд пожилого генерала.
- А ничем, - ответила его жена, - скучно ему с ними, видите ли. Да он и так в море всё время, что ему с ними, учёные беседы вести, что ли! Или байки свои моряцкие похабные рассказывать?! Сладу с ним нет.
- А ... а вдруг его сердце уже кому-то принадлежит? Ну, может, в юности он кого-то полюбил?
- Вряд ли, - возразил Вейзель, - сколько его помню – никаких признаков. Серенады он тут, конечно, всей округе перепел – это подтверждаю, но никаких постоянных привязанностей не было.
- Вот-вот! Да он с Гансом больше времени проводил, чем в приличествующем обществе.
- Дорогая, не стоит так горячиться, - Вейзель был чуть взволнованней Придда, разговор – очевидно далеко не первый на эту тему – его ничуть не радовал, более того, он заметил моё смущение - наш молодой друг вряд ли может чем-то серьёзным помочь, если уж наше влияние не в силах было что-либо поменять за четверть столетия. И вдобавок, ты так увлеклась, что не учла – эр Салина вряд ли осведомлён, кто такой Ганс. Должен разъяснить, - обратился генерал ко мне, - это наш старый конюх, в молодости служивший под началом батюшки вашего, Альберто, непосредственного командира, адмирала Альмейды.
- Вот кто ему морем голову задурил, проворчала эреа Юлианна, - хотя и без того всю жизнь там кроме ветра ничего не было.
- Альберто, наверное, неприлично с нашей стороны долее утомлять вас нашими внутрисемейными делами. Приношу свои извинения за бурную речь моей супруги, её действительно задели нынче за живое.
Я заверил стариков в том, что ничего страшного не случилось, напротив, мне было исключительно интересно и приятно находиться в их обществе, и.т.д., и.т.п.
Выезжать обратно нам с альмиранте предстояло утром, потому накануне перед сном отправился на конюшню проведать своего серого в яблоках жеребца и могучего коня эра Рамона.
- Не извольте беспокоиться, - услышал я за спиной бодрый старческий голос. – надраили в лучшем виде бока, обеспечили провиантом, подготовили к завтрашнему отправлению так, что хоть сейчас отдавай швартовы.
Передо мной стоял невысокий кривоногий старик, седой, как лунь, с хитринкой в глазах. В ухе у него блестела серьга, каких ни у местного дворянства, ни у простых бергеров я не видел, ибо носят подобные украшения только во флоте.
- Вы – Ганс? – пришла догадка.
- Я. Разрешите обратиться, капитан! - бодро отчеканил он, вытянувшись в струнку – в глазах всё также плясали искорки, - как здоровье эра вице-адмирала?
- Вальдеса? – Переспросил я.
- Ну конечно же. Я ж Ротгера… простите, вице-адмирала Вальдеса, мальчишкой ещё помню.
- Мне рассказывали. Он в порядке, как никогда в порядке. Скажите – внезапно пришла мне мысль поинтересоваться, - а каким он был? В мои годы. Ну, или помладше.
- Да таким же. Он сюда пару лет назад заезжал на денёк. Возмужал, конечно, тридцать восемь лет не шестнадцать, но не изменился ничуть. Такой же сорви-голова, которому я в его десять лет показывал, как кораблики вырезать, - а это он вам обо мне рассказал?
- Нет, эреа Юлианна.
- А! Она меня всегда недолюбливала. Особенно невзлюбила, когда посчитала, что это из-за меня Ротгер жениться не хочет. А на ком тут жениться? Все дуры благовоспитанные. Он возьми и поставь условие: которая с ним на во-он ту высокую сосну залезет да согласится петухом четырежды прокричать оттуда на два голоса, той он руку и сердце в тот же день предложит...
Тут невовремя прибежал мальчишка от генерала Вейзеля – супруги хотели пожелать мне доброй ночи, наш разговор с Гансом окончился, а наутро старика мне увидеть не случилось. Уезжал я с ощущением недосказанности, неудовлетворённого любопытства и навязчивой мыслью предложить Гизелле куда-нибудь залезть. Хотя бы на каштан.

@музыка: Амкар-Динамо

@настроение: ))

Комментарии
2011-05-16 в 00:55 

финал вызвал бурю эмоций. благодарю)
а можно это утащить? естественно, с копирайтом))

2011-05-16 в 01:12 

Но пока я дышу - не дописана эта страница... (с)
Конечно тащите)

2011-05-31 в 19:31 

Мика*
Se demande où ils le croient. (с)
Здорово, однако! И интересно: кому Берто сольёт стратегическую инфу? :rolleyes:

2011-05-31 в 19:34 

Освит
Но пока я дышу - не дописана эта страница... (с)
С одной стороны, он не молчун, с другой стороны, а зачем?

2011-05-31 в 19:37 

Мика*
Se demande où ils le croient. (с)
Ну, не пропадать же добру. Тем более, что заинтересованные уши наверняка найдутся.

2011-05-31 в 19:42 

Но пока я дышу - не дописана эта страница... (с)
Мика*
Мне таковые уши неизвестны. Все мало-мальски подходящие барышни уже не числятся либо среди свободных от обязательств, либо среди живых, либо то и другое сразу

2011-05-31 в 19:46 

Мика*
Se demande où ils le croient. (с)
Угу. Либо среди способных кукарекать с сосны. Впрочем, одна тихая-претихая, но вполне живая барышня не так давно по деревьям лазила...

2011-05-31 в 19:48 

Освит
Но пока я дышу - не дописана эта страница... (с)
Среди неспособных прокукарекать с сосны живой и импонирующей мне дамой является только Луиза

   

Ваше благородие, Пегая Кобыла (с)

главная